Про очередной заход создания программы “цифровой экономики” (как пример программы). Полагаю, что данное размышление может быть отнесено и к другим государственным программам и проектам (например, образование, медицина, и пр.)

Судя по тому, что программы, стратегии, дорожные карты и иные тексты федеральной власти про “информационное общество”, “электронное правительство”, а в последнее время “цифровую экономику” раз за разом становятся “ничем” (или максимум поводом обосновать бюджет), имеет смысл поразмыслить над тем, почему так случается.

Причем я далек от мысли, что формирование “пустоты” в таких программах есть “злой умысел”. Если бы это было так, то это было бы слишком просто. Особенно, если учесть тот факт, что к написанию этих длинных и нудных текстов, привлекают иногда вполне себе приличных и компетентных людей. В свете этого, берусь предположить, что есть в этом какая то системная проблема или причина, которая порождает бессодержательные и малопригодные для жизни и деятельности тексты в виде “стратегии информационного общества”, “концепций про электронное правительство”, “системные проекты” и многочисленные “дорожные карты”.

1.
Первый тезис, о причине такого положения дел, который приходит, это то, что в генерируемых текстах отсутствует реальный смысл. Т.е. за словами и предложениями просто нет смысла (или он был, но к моменту написания планов уже исчерпался). Например, можно перечислить с десяток-другой пунктов из программы цифровой экономики где слова узнаваемые, а смысл уже исчерпался и уже гарантированно “не полетит”.

К сожалению, и это факт, из множества участников и нанятых “экспертов” очень немного тех, что могут порождать или хотя бы увидеть смысл, за словами и вещами. Но, даже часть разумных предложений “не лишенных смысла” тонут и растворяются в бессмыслице модных и часто повторяемых слов.

2.
Второй тезис более общий, он состоит в том, что помимо содержания, ключевая проблема в форме и формате создаваемых “планов и программ”. Т.е. существующее “живое содержание” и “живые темы” невозможно сейчас запихнуть в принятый формат “программ”, так как в этих формах все живое сразу “вянет” и “дохнет”. Отсутсвует хоть какая-то форма упаковки, сохранения и трансляции “живых” смыслов.

В связи с этим есть предположение, что для того, что бы описать и далее что то сделать в части государственных задач, нужен новый “язык” и новая форма изложения “проектов и программ” (тут я фиксируюсь на сфере ИТ, но и в части экономики, культуры, медицины, образования похоже та же ситуация). Программы про “новую реальность цифровой экономики” почти нельзя описать в формате текста середины 20 века (”все изменилось”), это как программу “индустриализации 20х годов XX века” писать слогом “повести временных лет”.

Вот похоже что вокруг формата упаковки смыслов и нового представления программ стоит покрутиться и подумать.
PS Стоит отметить, что и программы наших зарубежных коллег UK, ЕС, США и пр. также создаются в логике “прошлых столетий”, так что сейчас мы позаимствовать ничего у них не можем (как минимум не нашел), хотя “игра” и поиск нового “формата” коммуникации, порождения содержания и представления планов действий государства там идет.

Президент подписал Указ от 09.05.2017 № 203 “О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы”.

Теперь возникает понятийная задачка и необходимость ответа на вопрос:

  • “В чем существенные развития “информационного общества” и “цифровой экономики”?
  • И почему и зачем стране две одновременные стратегии на схожую тему?

Указ Президента Российской Федерации от 09.05.2017 № 203 “О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы” from Victor Gridnev

Тезис 4
Мероприятия “цифровой экономики” и “международный/глобальный” контекст.

Одна из ключевых “сдвижек” с приходом интернета и ИТ в повседневную и экономическую жизнь стало то, что локальные региональные или страновые планы работают все хуже, ощущая все большее влияние/давление из вне. В первую очередь, если мы говорим о “цифре” и ИТ-коммуникациях, то физические границы перестают играть значимую роль.

Это очень хорошо видно, на примере “электронной коммерции” и “медийных инструментах”. Вне зависимости от планов локального “торгового ведомства” приходят игроки типа Алибабы или Амазона и съедают большую часть рынка электронной торговли разных стран и континентов. Потребление контента идет через FB, youtube, и пр. иностранных ресурсов, которые отъедают аудиторию и переключают внимание с локальных ресурсов на “глобальные” площадки. (кстати, экономика “цифровой торговли” и “цифрового медиа” не нашла свое отражение в разделах программы ЦЭ, наверное уже поздно).

Сейчас идет “отъедание” глобальными игроками тем про “цифровое образование” и “цифровую медицину”. Все больше наших сограждан учится на ресурсах “академии Хана”, “Coursera”, слушают лекции из MIT и Гарварда. Часть населения России лечится в зарубежных клиниках (”медицинский туризм”) и подключаются к системам дистанционной диагностики поликлиник Европы и Америки. По сути, наши западные коллеги оказывают образовательные и медицинские сервисы наиболее платежеспособным гражданам РФ уже сейчас забирая часть рынка.
Вопрос на будущее: какой объем в людях и деньгах заберут с нашего рынка коллеги?

Другой вопрос, уже к нам: Как будем защищать свой рынок “цифровой экономики” образования, медицины и пр., от глобальных игроков (особенно с учетом того, что образование и медицина критически важные государственные институты) ? Как будем конкурировать? и, еще более интересный вопрос, что собираемся делать для того, что бы зайти со своей “цифровой медициной” и “цифровым образованием” в другие страны (хотя бы сколько собираемся собрать с рынков бывших стран СССР?).

Фактор глобализации и того, что для “цифры” нет границ, создает совершенно другой контекст для отраслей “цифровой экономики”. Интересно также то, будет ли в показателях “цифровой экономики”, например, такие критерии оценки как:

  • “Количество обучающихся иностранных граждан в системе “цифрового образования” РФ к 2020 году - 300 млн. чел.”
  • “Количество средств полученных от иностранных граждан от обучения в проектах “цифрового образования” РФ к 2020 году - в млрд. $”

PS
“Цифра” сделала прозрачными границы, вопрос насколько “наша” “цифровая экономика”, например, в сфере образования и медицины будет конкурентна глобальной “цифровой экономике” через пять-десять лет.

Тезис третий:

О важности текущего момента. Почему важно, что бы появились новые смыслы и идеи в программе “цифровой экономики”?
Существенно, то что в 2014-2015 году тема и драйв использования ИТ сильно потерял в звучании (к 2017 совсем угас). Был завершен еще один содержательный цикл в сфере ИТ (как ГосИТ, так и ИТ в крупных корпоративных проектах). За предыдущие года в ГосИТ исчерпались темы “Электронной России”, “электронного правительства”, “информационного общества”, в корпоративном секторе наигрались в автоматизацию процессов, складов/бухгалтерии, внедрения ERP и пр.

В “крупную клетку” был освоены технологии “автоматизации процессов” и стало понятно, что должен произойти качественный переход в логику “данных и оцифровки”. Но, ощущения мало, это нужно собрать и, что более важно, “назвать” на самом высоком уровне.
В Послании Федеральному собранию “это” назвали “цифровой экономикой” и … понесли в это понятие кто что может: старые лозунги, остатки прошлых проектов, идеи, показатели и пр.

Итак, тезис третий такой:
то, что сейчас внесут как “смысл и содержание” в пока еще пустое понятие “цифровая экономика” и определит логику развития на минимум три года. Поэтому достаточно важным будет то, какие смыслы и идеи будут заложены в программу “цифровой экономики”. Так как это либо будет пространством развития для всей сферы ИТ, либо это будут локальные проекты в интересах локальных участников.
В цифрах это звучит так, “в рамках программы: либо создаются новые возможности и рынок на n-сотен млрд., либо формируется бюджет в несколько десятков млрд. по направлениям под ограниченное заранее определенное число участников.”

Вопрос к картинке: 2017 - “смыслы - артефакты” ? Читать запись полность. »

Тезис первый:
“Объект” - экономика России, которую предстоит трансформировать в “цифровую”. Лидеры создания ВВП : недвижимость, торговля, добыча ископаемых, обрабатывающие производства.
Вопрос: какие из существующих отраслей нужно поместить в фокус внимания? По каким основаниям (почему именно эти, а не другие) ?

Тезис второй:
Во что играем, когда начинаем что то делать по теме “цифровой экономики”: в сокращение издержек и экономию в “старых отраслях”, в создание новых возможностей на зарождающихся или новых рынках, в конкурентоспособность с другими странами, развитие ИТ-сектора экономики или какие то иные цели?

В зависимости от выбранных целей будут разные подходы, решения, программы, мероприятия.
Ресурсов финансовых, интеллектуальных, человеческих и пр. ограниченное количество. Выбор все равно делать придется. наверное лучше, если этот выбор будет осмысленным.

Несколько цифр от Росстата про ВВП: Читать запись полность. »

«Цифровой век ослабил многие барьеры, которые использовались для защиты государственных структур, в результате чего правительства сегодня действуют гораздо менее эффективно, поскольку управляемый субъект, то есть население теперь лучше информировано и более требовательно в своих ожиданиях»

«При росте возможностей граждан и все большей фрагментации и поляризации населения могут складываться политические системы, в которых все труднее осуществлять руководство, и в этом случае правительства могут оказаться не столь эффективными. На это надо обратить особое внимание, так как данный процесс происходит в то время, когда правительства должны являться важнейшими партнерами бизнеса и общества в целом при переходе к новым научно-технологическим, экономическим и социальным структурам.»

Читать запись полность. »